Глава I. Страсти и страдания


С церковно-славянского языка слово страсть переводится как «страдание» (отсюда, например, слово страстотерпец, т.е. терпящий страдания, мучения). И действительно, ничто так не мучает людей ни болезни, ничто другое, как собственные страсти, укоренившиеся грехи.

Сначала они служат удовлетворению их греховных потребностей, а потом люди сами начинают служить им «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8. 34).

Конечно, в каждой страсти есть момент греховного удовольствия для человека, но, тем не менее, страсти мучают, терзают и порабощают грешника.

Самый яркий пример страстной зависимости – это алкоголизм и наркомания. Алкоголь, наркотики становятся не только частью души человека, но и входят в обмен его веществ, становятся частью биохимических процессов в его организме. То есть, эта зависимость духовно – телесная. И лечить её нужно двояко, т.е. и душу и тело. Но в основе лежит грех, страсть. У алкоголика, наркомана разваливается семья, его выгоняют с работы, он теряет друзей, но всё это он приносит в жертву страсти. Человек, зависимый от алкоголя и наркотиков, готов на любое преступление, чтобы удовлетворить свою страсть. Недаром 90% убийств совершаются под воздействием алкогольно-наркотических веществ. Вот как силён демон пьянства!

Другие страсти могут не меньше порабощать душу. Но в данном случае это ещё усиливается телесной зависимостью.

Люди, далёкие от Церкви, от духовной жизни часто видят в христианстве одни запреты. Мол, напридумывали каких-то табу, ограничений, чтобы людям жизнь усложнить.

В православии нет ничего случайного, лишнего, всё очень гармонично и закономерно. В мире духовном, как и в мире физическом есть свои законы, которые, как и законы природы нельзя нарушить, это приведёт к ущербу и даже к катастрофе. Часть этих законов выражена в заповедях, которые оберегают нас от беды. Заповеди, нравственные предписания можно сравнить с табличками, предупреждающими об опасности: «Осторожно, высокое напряжение!»; «Не влезай, убьёт!»; «Стой! Зона радиационного заражения» Или на некоторых жидкостях есть надписи: «Ядовито», «Токсично» и т.д. Нам, конечно, дана свобода выбора, но если мы не будем читать тревожных надписей, обижаться потом нужно только на себя. Грех – нарушение очень тонких и строгих законов духовной природы, и он наносит вред, в первую очередь, самому согрешившему. А в случае со страстями вред от греха усиливается многократно, ибо, грех становится постоянным, приобретает характер хронической болезни.

Слово страсть имеет два значения.

Первое. Как говорит преп. Иоанн Лествичник: «страстью называют уже самый порок, от долгого времени вгнездившийся в душе и через навык сделавшийся как бы природным её свойством, так что душа уже произвольно и сама собой к нему стремится» (Леств. 15, 73). То есть страсть это уже нечто большее, чем грех – это греховная зависимость, рабство определённому виду порока.

Второе значение слова страсть – это название, объединяющее целую группу грехов. Например, в книге «Восемь главных страстей с их подразделениями и отраслями», составленной свт. Игнатием Брянчаниновым перечислены восемь страстей и после каждой идёт целый список грехов, объединённых этой страстью. Например, ГНЕВ: « вспыльчивость, принятие гневных помыслов, мечтание гнева и отмщения, возмущение сердца яростью, помрачение его ума, непрестанный крик, спор, бранные слова, ударение, толкание, убийство, памятозлобие, ненависть, вражда, мщение, оклеветание, осуждение, возмущение и обида на ближнего» . 1)

Большинство святых отцов говорят о восьми страстях:

  1. чревообъядение;
  2. любодеяние;
  3. сребролюбие;
  4. гнев;
  5. печаль;
  6. уныние;
  7. тщеславие;
  8. гордость.

Некоторые, говоря о страстях, объединяют печаль и уныние. Но вообще то вещи это немного разные, но разговор об этом пойдёт позже.

Иногда восемь страстей называют смертными грехами. Такое название страсти имеют потому, что могут (если полностью завладеют человеком) нарушить духовную жизнь, лишить спасения и привести к вечной смерти. Согласно св. отцам за каждой страстью стоит определённый бес, зависимость от которого и делает человека пленником определенного порока. Это учение коренится в Евангелии: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находя, говорит: возвращусь в дом свой, откуда вышел, и придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собой 7 других духов, злейших себя, и войдя, живут там, — и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11, 24-26).

Про семь страстей обычно пишут западные богословы, например, Фома Аквинат. На Западе вообще числу семь предают особое значение.

Страсти являются извращением естественных человеческих свойств и потребностей. В человеческой природе есть потребность к пище и питью, стремление к продолжению рода. Гнев может быть праведным (например, к своим грехам или к врагам веры и Отечества), а может привести к убийству. Бережливость может переродиться в сребролюбие. Мы скорбим о потере близких людей, но это не должно перерастать в отчаяние. Целеустремлённость, упорство не должны приводить к гордости.

Один западный богослов приводит очень удачный пример. Он сравнивает страсть с псом. Очень хорошо, когда пёс сидит на цепи и охраняет наш дом, но беда, когда он залез лапами на стол и пожирает наш обед.

Св. Иоанн Кассиан Римлянин говорит, что страсти подразделяются на душевные, т.е. исходящие из душевных склонностей. Например: гнев, уныние, гордость и т.д. Они питают душу. И телесные– они в теле зарождаются и тело питают. Но так как человек душевно – телесен, то страсти разрушают как душу, так и тело.

Этот же святой пишет, что первые 6 страстей как бы происходят одна из другой. И «излишество предыдущей даёт начало последующей». Например, от излишнего чревоугодия происходит блудная страсть. От блуда – сребролюбие, от сребролюбия – гнев, от гнева – печаль, от печали – уныние. И лечатся каждая из них изгнанием предыдущей. Например, чтобы победить блудную страсть, нужно связать чревоугодие. Чтобы победить печаль, нужно подавить гнев и т.д.

Особо стоят тщеславие и гордость. Но и они взаимосвязаны. Тщеславие даёт начало гордости и бороться с гордостью, нужно победив тщеславие. Святые отцы говорят, что некоторые страсти совершаются телом, но зарождаются они все в душе, выходят из сердца человека, как говорит нам Евангелие: «Из сердца человека исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека» (Мф. 15, 18-20). Самое страшное, что страсти не исчезают со смертью тела. А тело, как инструмент, которым человек чаще всего совершает грех, умирает, исчезает. И невозможность удовлетворить свои страсти – вот что будет мучить и жечь человека после смерти.

И святые отцы говорят, что ТАМ страсти будут мучить человека гораздо сильнее, чем на земле, без сна и отдыха, палить как огнём. И не только телесные страсти будут мучить людей, не находя удовлетворения, также как блуд или пьянство. Но и душевные гордость, тщеславие, гнев, ведь там тоже не будет возможности их удовлетворить. И главное, что бороться со страстями человек тоже не сможет, это возможно только на земле, ведь земная жизнь даётся для покаяния и исправления.

Воистину чему и кому человек служил в земной жизни, с тем он будет и в вечности. Если служит своим страстям и дьяволу, с ними и останется. Например, для наркомана ад – это будет бесконечная, никогда не прекращающаяся «ломка», для алкоголика – вечное похмелье и т.д. Но если человек служил Богу, был с Ним и на земле, он может надеяться, что и там будет с Ним.

Земная жизнь даётся нам как подготовка к вечности, и мы здесь, на земле определяемся с тем, что для нас главнее, что составляет смысл и радость нашей жизни: удовлетворение страстей или жизнь с Богом. Рай – это место особого присутствия Божия, вечное богообщение и насильно Бог туда никого не помещает.

Протоиерей Всеволод Чаплин приводит один пример, аналогию, позволяющую понять это: «На второй день Пасхи 1990 года владыка Костромской Александр служил первую со времён гонений службу в Ипатьевском монастыре. До последнего момента было неясно, состоится ли богослужение – таково было сопротивление музейных работников… Когда владыка вошёл в храм, музейщики во главе с директрисой стояли в притворе с гневными лицами, некоторые со слезами на глазах. «Попы оскверняют храм искусства»… Во время крестного хода я держал чашу со Святой водой. И вдруг владыка говорит мне: «Пошли в музей зайдём, в их кабинеты!» Зашли. Владыка громко говорит: «Христос воскресе!» — и кропит музейщиков Святой водой. В ответ – перекошенные от злобы лица. Наверное, так же богоборцы, перейдя черту вечности, сами откажутся войти в рай – им там будет невыносимо плохо».


← Назад
Нужна ли современному мирянину аскетика?
Оглавление Далее →
Глава II. Покаяние – основа духовной жизни