Мой Высоцкий


Теперь о личном. Что в творчестве Владимира Семеновича наиболее близко мне, и как он повлиял на меня?

У каждого любителя творчества этого поэта «свой Высоцкий», и в его богатом наследии он находит для себя именно те стихи, которые затрагивают определенные струны его души. В середине 80-х Высоцкого слушали все, его песни были очень популярны, особенно после его трагической ранней смерти. Конечно, песни Владимира Семеновича также слушали мои родственники и друзья. Тогда у многих появились кассетные магнитофоны, и я помню, как мы менялись песнями Высоцкого, и, не имея специального шнура для записи, ставили магнитофоны друг против друга и записывали песни, уже неоднократно переписанные до нас.  Конечно, записи эти были весьма неважного качества, некоторые слова были едва различимы, но для нас тогда они были драгоценны. К песням Владимира Высоцкого меня особенно приобщил мой дядя, мамин брат, который имел очень большую коллекцию его записей, и сам прекрасно исполнял его песни.

Что из  творчества Высоцкого мне тогда особенно запало в душу? Конечно, уже упомянутые военные песни, также мне как начинающему взрослеть подростку, очень близки были те стихи Высоцкого, где он воспевал мужество, стойкость и отвагу, учил  дружить и не бросать друзей в беде. Это, конечно, песни из альпинистского цикла: «Вершина», « Прощание с горами», «Баллада об альпийских стрелках», «Ну вот исчезла дрожь в руках», «Здесь вам не равнина», «Ты идешь по кромке ледника» и другие. И, разумеется, знаменитая «Песня о друге»:

 

Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг — а так…
Если сразу не разберешь,
Плох он или хорош,
Парня в горы тяни — рискни! —
Не бросай одного его,
Пусть он в связке одной с тобой —
Там поймешь, кто такой.

Если парень в горах — не ах,
Если сразу раскис — и вниз,
Шаг ступил на ледник — и сник,
Оступился — и в крик,
Значит рядом с тобой — чужой,
Ты его не брани — гони,
Вверх таких не берут, и тут
Про таких не поют.

Если ж он не стонал, не ныл,
Пусть он хмур был и зол, но шел,
А когда ты упал со скал,
Он стонал, но держал;
Если шел он с тобой, как в бой,
На вершине стоял хмельной,
Значит, как на себя самого,
Положись на него.

 

 

Или другая песня, « Вершина»:

 

Отвесные стены… А ну, не зевай!

Ты здесь на везение не уповай:

В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала.

Надеемся только на крепость рук,

На руки друга и вбитый крюк

И молимся, чтобы страховка не подвела.

 

У Высоцкого очень много песен про настоящих мужчин, его произведения прославляют подлинные мужские качества: верность слову, отвагу, твердость, решительность, ответственность, целеустремленность и рыцарское отношение к женщине. На его песнях воспитывались тогдашние юноши, и сейчас особенно остро чувствуется нехватка подобных песен. Пусть сам Владимир Семенович  не всегда давал пример достойного мужского поведения, но своим творчеством, даже своей манерой исполнения, своим неподражаемым  голосом, он учил людей мужественности.  Высоцкий ценен тем, что он настоящий, он пел настоящие песни и учил подлинным чувствам. Любые родители, которые хотят воспитать мужественных мальчиков, мужчин, а не бесполых инфантильных существ, должны в детстве давать смотреть детям героические фильмы про войну, воспитывать их на правильных мужских песнях, давать читать нужные книги. И мое поколение счастливо тем, что  все это имело. Кстати, об этом есть еще одна песня Высоцкого: «Баллада о борьбе», вот строчки из нее:

 

Если путь прорубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почем,

Значит, нужные книги ты в детстве читал.

 

Эта песня – стилизация под рыцарские баллады, написана она была для фильма «Стрелы Робин Гуда», но прозвучала только в картине  «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», который вышел уже после смерти поэта.  У Высоцкого есть целый цикл песен этого жанра, и они, по моему мнению, являются лучшими его произведениями. Это баллады: «О любви», «О времени», «О двух погибших лебедях», уже упомянутая «Баллада о борьбе» и «Песня о вольных стрелках». Все эти песни также о благородстве, мужестве, рыцарстве и любви. Его «Баллада о любви», хотя и повествует скорее о романтическом чувстве между мужчиной и женщиной, но в этом произведении мне видится и другое – это своего рода, гимн любви, как высшей христианской добродетели. Любовь к людям — это дыхание души, ее насущная потребность, и об этом поэт пишет в своих стихах:

 

Потому что если не любил,

Значит и не жил и не дышал.

 

И еще:

Я дышу и значит я люблю,

Я люблю и значит я живу.

 

 

Тема вечности любви звучит и в «Балладе о времени»:

 

Ты к знакомым мелодиям ухо готовь,

И гляди понимающим оком

Потому что любовь — это вечно любовь

Даже в будущем нашем далеком. <…>

 

Песни Владимира Высоцкого проникнуты любовью к людям, и к своим персонажам. Иногда задумываешься: почему Пушкин, Есенин и Высоцкий получили такое всенародное признание, почему их стихи знают и любят в России люди самых разных возрастов и социальных групп, а другие талантливые поэты: Лермонтов, Жуковский, Тютчев,  Фет, Блок, Ахматова, Цветаева, Гумилев,  Пастернак, Мандельштам, иные классики и поэты Серебряного века или советской эпохи не так известны, популярны и любимы? Ответ прост: первые три из вышеперечисленных авторов были очень близки к народу, к его чаяниям и проблемам, а главное – любили народ и свою страну, и люди отвечали им тем же.

Высоцкий потому и является, по выражению Андрея Вознесенского, «всенародным Володей», что он всегда был в гуще народа,  любил людей, они были интересны ему. Ему был интересен человек в различных, чаще всего, очень напряженных, критических, экстремальных ситуациях. Даже когда он писал про животных, или даже «оживлял» неодушевленные предметы, например как в песне  «Я — «Як», истребитель» или «Расстрел горного эха», он наделял их человеческой душой и характером.

 

В тиши перевала, где скалы ветрам не помеха, помеха,

На кручах таких, на какие никто не проник, никто не проник,

Жило-поживало веселое горное, горное эхо.

Оно отзывалось на крик, человеческий крик.

 

Когда одиночество комом подкатит под горло, под горло,

И сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет, в обрыв упадет,

Крик этот о помощи эхо подхватит, подхватит проворно,

Усилит и бережно — в руки своих — донесет.

 

Должно быть не люди, напившись дурмана и зелья, и зелья,

Чтоб не был услышан никем громкий топот и храп, топот и храп.

Пришли умертвить, обеззвучить живое, живое ущелье,

И эхо связали, и в рот ему всунули кляп.

 

Всю ночь продолжалась кровавая злая потеха, потеха,

И эхо топтали, но звука никто не слыхал, никто не слыхал…

К утру расстреляли притихшее горное, горное эхо,

И брызнули слезы, как камни, из раненых скал…

И брызнули камни, как слезы, из раненых скал…

 

 

Любовная лирика Владимира Высоцкого это целая отдельная  тема. Удивительно, но у Высоцкого, который обладал очень тонко чувствующей, романтичной душой и часто обращался к теме любви в своих стихах не так уж много песен, стихов, которые можно строго отнести к любовной лирике. Это: «Дом хрустальный», «Здесь лапы у елей дрожат на весу», «Песня о двух красивых автомобилях», «Песня о двух погибших  лебедях», «Так случилось мужчины ушли», «07», «Скалолазка», «Баллада о любви», два неспетых поэтом стихотворения «Люблю тебя сейчас», «И снизу лед и сверху», можно назвать еще несколько произведений. Почему так мало стихов, которые бы повествовали о взаимоотношениях двух любящих сердец, где бы непосредственно  присутствовали он и она? Ведь самому поэту эта тема была очень близка? Ответ можно найти в самих стихах Владимира Семеновича. Все его любовные произведения прекрасны, лиричны, романтичны, но очень сдержаны. Нигде он не выставляет страсти, любовные переживания напоказ. Нигде мы не найдем чувственности и эротизма, которого, порой, хватает в любовной лирике классиков или поэтов серебряного века. Любовные стихи Высоцкого очень целомудренны. Для него женщина не объект вожделения, она прекрасная дама, он любуется ей, преклоняясь перед любимой. Поэт как бы стесняется писать о своих любовных переживаниях, чувствах. Для него любовь – высшее из чувств, он не хочет много говорить о личном, делиться самым сокровенным.  Поэтому в его любовной лирике немало образов, аллегорий, условностей. Как, например, в песне о любви двух лебедей и о гибели влюбленных птиц:

<…>Так пелся яркий этот стих
В пик лебединой песне их —
Счастливцев одночасья:
Они упали вниз вдвоем,
Так и оставшись на седьмом,
На высшем небе счастья.

Для описания любви поэт прибегает иногда к совершенно неожиданной аллегории, как в песне «О двух красивых автомобилях»:

Без запретов и следов,
Об асфальт сжигая шины,
Из кошмара городов
Рвутся за город машины,
И громоздкие, как танки,
«Форды», «линкольны», «cелены»,
Элегантные «мустанги»,
«Мерседесы», «cитроены».

Будто знают — игра стоит свеч,
Это будет как кровная месть городам!
Поскорей, только б свечи не сжечь,
Карбюратор, и что у них есть еще там.

И не видно полотна,
Лимузины, лимузины…
Среди них, как два пятна,
Две красивые машины,
Будто связанные тросом,
(А где тонко — там и рвется).
Акселераторам, подсосам
Больше дела не найдется.

Будто знают — игра стоит свеч,
Только б вырваться — выплатят все по счетам.
Ну, а может, он скажет ей речь
На клаксоне, и что у них есть еще там.

Это скопище машин
На тебя таит обиду.
Светло-серый лимузин!
Не теряй ее из виду!
Впереди — гляди — разъезд!
Больше риска, больше веры!
Опоздаешь! Так и есть!…
Ты промедлил, светло-серый!

Они знали — игра стоит свеч,
А теперь — что ж сигналить рекламным щитам?
Ну, а может гора ему с плеч
Иль с капота, и что у них есть еще там.

Нет, развилка как беда,
Стрелки врозь — и вот не здесь ты.
Неужели никогда
Не сближают нас разъезды?
Этот сходится, один,
И, врубив седьмую скорость,
Светло-серый лимузин
Позабыл нажать на тормоз.

Что ж, съезжаться, пустые мечты?
Или это есть кровная месть городам?
Покатились колеса, мосты
И сердца, или что у них есть еще там.

Эта очень пронзительная, напряженная песня, во многом выражает личные переживания автора. Она о любви Владимира Высоцкого и Марины Влади, с которой поэт был связан узами любви, но почти постоянно разделен расстоянием. И эту боль постоянной разлуки Высоцкий вкладывает в эту песню. Саму жизнь поэта, стремительную, яркую, рискованную можно сравнить с мчащимся во весь опор красивым автомобилем.

 

Не все знают, что Владимир Семенович писал и для детей. Когда я учился в школе, мы заслушивались его пластинкой «Алиса в стране чудес». Это очень удачный детский музыкальный аудиоспектакль. Можно сказать, что почти весь он сделан Высоцким, потому что состоит преимущественно из его песен. Уметь писать для детей – это особый дар, и Владимир Семенович обладал этим талантом.

Конечно, из всего огромного массива творчества поэта мне нравится очень многое, хотя и много я сейчас слушать бы не стал, по разным причинам.

Из его шуточных, спортивных песен тоже немалое количество по-настоящему талантливых, написанных с добрым юмором произведений.  И даже из «лагерной» лирики можно выбрать что-то хорошее. Взять хотя бы его знаменитую «Баньку по-белому».

 

Остановимся подробнее на шуточных песнях, потому что нельзя обойти эту сторону его таланта.

Один мой хороший знакомый, в прошлом музыкант, певец а ныне дьякон, как-то сказал мне, что ему не нравится творчество Высоцкого, потому что его песни депрессивны и нагоняют тоску. Такой взгляд на песни Высоцкого имеет место, многим кажется, что он пел только о терзаниях, метаниях и томлениях духа. Да, у Владимира Семеновича есть песни очень грустные, щемящие, но его поэтический дар  многогранен. Он автор не только напряженных, пронзительных, философских, героических и лирических песен и стихов. Владимир Высоцкий, несмотря на приступы грусти, любил жизнь и обладал очень большим чувством юмора, умел шутить и веселится. Про эту свою особенность он написал в одной из своих песен. В

произведении «Мне судьба до последней черты, до креста», он говорит о том, что надеется заслужить благодарность потомков «за натянутый нерв, на котором кричу и веселый манер, на котором шучу». И еще: «Я не люблю любое время года, когда веселых песен не пою». Можно сказать, что юмор Высоцкого не только талантлив, он высоко профессионален. В этом его можно сравнить с представителями старой школы: Аркадием Райкиным, Романом Карцевым, Виктором Ильченко и некоторыми другими советскими юмористами.

Многим православным людям не нравятся шуточные песни Высоцкого, потому что в них слишком часто в качестве персонажей выступает нечистая сила: лешие, русалки, домовые, ведьмы,  соловьи- разбойники. Такие песни у Высоцкого, конечно, есть, и их довольно много. Но Владимир Высоцкий использует  образы нечисти, избегая всякой инфернальности и мистики. Для него они не более чем персонажи русских сказок и былин. Понятно, что не всем эти песни могут быть по вкусу, но среди шуточных, ироничных произведений Высоцкого есть песни и на самые нейтральные, безобидные темы.

Приведу свои любимые: «В королевстве, где все тихо и складно», «Песня-сказка  про джинна», «Песенка про козла отпущения», «Почему аборигены съели Кука», «В желтой жаркой Африке», «Утренняя гимнастика», «Ах милый Ваня», «Пародия на плохой детектив», «Песенка про агента 007», спортивные шуточные песни, такие как «Честь шахматной короны», «Песня прыгуна в высоту», «Песня про бегуна на длинные дистанции». Хороши его бытовые песни: «Диалог у телевизора», «Поездка в город», «Письмо из деревни  в город». «Песня автозавистника, «Песенка о слухах», «Мишка Шифман», «Инструкция», «Рецидивист», «Лекция о международном положении, осужденного не пятнадцать суток», «Сегодня в нашей комплексной бригаде». Есть забавные песни про ученых: «Наш Федя с детства связан был с землею», «Товарищи ученые» и еще многие другие.

 

Христианство никогда не отрицало юмор. Самоирония помогает избежать гордыни, тщеславия. Юмор позволяет иногда разрядить напряженную обстановку, справится с гневом, преодолеть уныние. Конечно, во всем должна быть мера. Но, кстати, и в этом может помочь юмор. Невозможно постоянно быть серьезным и напряженным или погруженным в молитву. Шутка, умеренное веселье служит своего рода аварийным клапаном, предохраняющим нас от чрезмерного напряжения. Даже святые иногда прибегали к юмору. Хорошие, добрые шутки можно найти в письмах святителя Феофана Затворника, у Амвросия Оптинского, многие юродивые обращались к шутке и иронии. Из близких нам по времени подвижников, немало юмора есть и в книгах Паисия Святогорца.

Для Высоцкого, юмор никогда не был самоцелью, он использовал его очень умело, талантливо, по делу, никогда не опускаялся в своих песнях до похабных шуток.

Интересно, что в наших русских песнях, даже шуточных или свадебных, веселье очень часто соседствует с грустью, мажор чередуется с минором. Может быть, это связано с нашим суровым климатом или тяжелыми испытаниями, которые всегда сопровождали наш народ, но грустных песен у нас гораздо больше, чем веселых.

В шуточных песнях Владимира Высоцкого также порой присутствует грусть, его смех иногда сквозь слезы. Как, например, в песне «Там у соседа пир горой». Про смотрины жениха в деревне, которые, как это часто бывает, на деревенских свадьбах, заканчиваются пьяной дракой. Грустно, но это правда жизни.

Или «Песня о врачах». Песенка написано с большим юмором, в ней много шуток:

 

<…> И хотя я весь в недугах, мне не страшно почему-то,-
Подмахну давай, не глядя, медицинский протокол!
Мне приятен Склифосовский, основатель института,
Мне знаком товарищ Боткин — он желтуху изобрел.

В положении моем
Лишь чудак права качает:
Доктор, если осерчает,
Так упрячет в «желтый дом».

Все зависит в этом доме оном
От тебя от самого:
Хочешь — можешь стать Буденным,
Хочешь — лошадью его!

У меня мозги за разум не заходят — верьте слову —
Задаю вопрос с намеком, то есть, лезу на скандал:
«Если б Кащенко, к примеру, лег лечиться к Пирогову —
Пирогов бы без причины резать Кащенку не стал…»

Но и врач не лыком шит —
Он хитер и осторожен.
«Да, вы правы, но возможен
Ход обратный»,- говорит. <…>

 

Но финал у этой песни печальный:

И нависло острие,
И поежилась бумага,-
Доктор действовал на благо,
Жалко — благо не мое,-

Но не лист перо стальное —
Грудь проткнуло, как стилет:
Мой диагноз — паранойя,
Это значит — пара лет!

 

Больница всегда место невеселое. А для Высоцкого особенно, для него клиника – это дом печали. Ведь он сам неоднократно попадал в больницы, находясь между жизнью и смертью.

 

 

*     *      *

Из багажа творчества Владимира Семеновича, каждый  выбирает то, что ему по сердцу, слава Богу, у нас есть из чего выбрать. Сейчас, когда почти у всех есть компьютеры, нетрудно взять из Интернета или с дисков лучшие песни Высоцкого и составить из них сборник для домашнего пользования, раньше сделать это было гораздо сложнее.

Но я не ставлю задачи исследовать все песенное наследие Высоцкого, для этого нужно было бы написать не одну книгу.

Нам, людям православным, воцерковленным, сейчас некоторые песни Высоцкого режут ухо, коробят своими не всегда правильными, иногда, на гране кощунства, строчками.  Но, интересно, что когда я слушал эти тексты в середине 80-х годов, тогда они совершенно не казались мне кощунственными, оскорбляющими мои религиозные чувства. Наоборот, меня очень удивляло и радовало, что в то время, когда о Боге все молчали, а если писали и пели, то только с целью атеистической пропаганды, есть человек, который в своих стихах постоянно обращается к религиозной теме и пишет о духовном мире как об объективной реальности:

«Мы успели, в гости к Богу не бывает опозданий…» («Кони привередливые»). «И я попрошу Бога, Духа и Сына, чтоб выполнил волю мою, пусть вечно мой друг защищает мне спину, как в этом последнем бою» («Песня летчика истребителя»).


← Назад
«Как умел, так и жил…»
Оглавление Далее →
Поиски Бога