«Я назвал вас друзьями…» — разговор об идеальном отце. Интервью журналу «Виноград»

2 января 2013 22:45

Статья: «Я назвал вас друзьями…» — разговор об идеальном отце.  Интервью журналу «Виноград»

— Отец Павел, разговор об образе и роли отца в воспитании ребенка, я думаю, естественнее было бы начать с вопроса о вашем детском опыте – тем более, что вы сын такого знаменитого отца[1]. Расскажите о вашей семье, о том, как вас воспитывали. Какую роль играл отец в вашем воспитании?

— Начну с главного. Образ отца и его роль в воспитании напрямую зависит от его личных качеств – как мужа, главы семьи. Все мы знаем слова, звучащие во время Таинства Венчания:  «мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь» (Еф, 5.23 – 25).  Один человек когда-то высказал мудрую мысль: «Самое лучшее, что может сделать отец для своих детей, – это любить их мать». Ведь супружеская любовь – это уже начало воспитания. Если между супругами случаются конфликты и разлады, то понятно, что в чем-то семья ущербна. Полноценного воспитания дети в такой семье уже лишены. Все мы родом из детства, и ребенок, как губка, впитывает все родительские сценарии, по которым впоследствии он будет выстраивать свою жизнь. Отец должен учить, что такое хорошо и что такое плохо, не просто какими-то абстрактными назиданиями, а личным поведением.

Обращаясь к евангельскому образу муж-жена – Христос-Церковь, вспомним, что Господь является не только супругом Церкви, но и Отцом нашим Небесным. Как же учит Господь? Он не только приходит на Землю с неким нравственным учением, а учит примером жизни. Как относиться к людям, как их любить, как служить людям, как жертвовать собою ради людей – этому учит нас Господь. Личным примером. И именно для этого Он и пришел на Землю: вот Я здесь вместе с Вами, Я проживаю эту жизнь, и именно так должны жить православные христиане.

И муж воспитывает детей, в первую очередь, своим отношением к матери, отношением к семье, своей ответственностью перед супругой и детьми. Остальное прилагается. Как в жизни мы ищем Царствия Небесного, а остальное приложится, так и в семье: обретешь главное – получишь остальное. Если между супругами мир и согласие, то образ крепкой и дружной семьи будет ориентиром жизни и для детей.

Что касается моего детского опыта, то мне действительно повезло. Папа пришел к Церкви в зрелом возрасте, и моя семья крестилась, когда мне было уже 10 лет. Естественно, что и священником отец стал не сразу (как раз в этом году мы празднуем 20 лет его священнической хиротонии). То есть в семье священника я воспитывался не с самых молодых ногтей, зато стал свидетелем всех духовных перемен нашей семейной жизни, будучи уже достаточно взрослым.

Отец оказал на меня огромное влияние именно как образец, как правило веры и образ подлинной христианской жизни. Именно его пример открыл для меня суть настоящей молитвы, которая есть живой разговор с Богом. То, как папа молился, как он относился к маме, никогда не повысив на нее голоса, как он общался с нами, с детьми, – все это создало в моем сознании тот образ отца, к которому следует стремиться. Бывают отцы, которые стараются быть старшими товарищами своим детям, наравне участвуя в их играх и становясь своего рода походно-спортивными лидерами для детей. Это, конечно, хорошо, но отец таким никогда не был. Его общение со мной было другого рода. Скорее он был для меня авторитетом, и по-настоящему доверительное общение с ним установилось с годами. Особенно близки мы стали уже в моем взрослом возрасте.

Родители часто задают вопрос священнику о том, как воспитывать детей в православной вере и сохранить в них эту веру до конца жизни. Отвечая на этот вопрос, я вспоминаю своего отца. Как нас учил папа? Опять же примером своей жизни. И вера, и церковные праздники, и посты, и традиции – все это было частью нашей жизни. Конечно, не все шло так гладко: по малолетству, бывало, мы подчас внутренне сопротивлялись каким-то родительским наставлениям о духовной жизни. Но папа был хоть и не строгим, но неравнодушным, и имел свою тактику воспитания. Наказывал он нас очень редко, но сильно расстраивался из-за наших шалостей и дурных поступков. И мы, видя, насколько остро он переживает наше непослушание, сами стремились избежать этого. К тому же мы всегда видели в нем человека, у которого слова никогда не расходятся с делом, и понимали, что сам он никогда бы не совершил тех поступков, которые он считает дурными.

Бывало, чувствуя какое-то наше непонимание и внутреннее сопротивление, отец отзывал в сторонку, говоря: «Ну мы же с тобой друзья. Давай все обсудим по-дружески и спокойно разберемся». Именно этому как раз нас и учит Господь, когда в последней беседе с учениками, как описано в Евангелии от Иоанна, Христос говорит: «Я уже не называю вас рабами; ибо раб не знает, что делает господин его; но я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин. 15,15). И вот этот образ отца, образ мужа, образ друга, конечно же, мы должны воспринимать в евангельском ключе. Как Господь относится к людям и к Церкви, так и отец должен относиться к своим чадам.

 — Повлиял ли отец на ваш жизненный выбор? Можно ли говорить о семейной преемственности в деле священнического служения, или же ваше решение возникло независимо от его примера и воспитания?

— Путь священника избрал для себя не только я, но и мой брат – отец Александр Гумеров, преподаватель Свято-Тихоновского Православного Университета. Поэтому, видимо, можно говорить об определенной преемственности и влиянии отца. С другой стороны, папа никогда в жизни на нас не давил. Его методом воспитания была каждодневная молитва: лучшим способом преодоления любых трудностей для него всегда было молитвенное усилие, общение с Богом. Я никогда не слышал от него прямых указаний и наставлений по поводу выбора профессии, он не подталкивал меня ни к учебе в Семинарии, ни к решению стать священником. Этот выбор произошел как-то естественно и свободно. Конечно, отец – как образец священнослужителя, как образ подлинного «пастыря доброго» – не мог не влиять на мой выбор, но это влияние было незримым и мягким.Мы бессознательно ориентировались на него. И решение стать священником сформировалось незаметно и постепенно – к последнему классу школы. До этого времени я  ходил на курсы и собирался поступать в Историко-архивный институт. Но параллельно во мне зрела уверенность, что не смогу принести большей пользы людям, чем  в священническом служении. Наверное, образ отца бессознательно указывал мне именно этот путь.

 — Я знаю, что у вас двое детей. Накладывает ли священство какой-то отпечаток на воспитание детей? Изменилось ли что-нибудь в вашем воспитании после того, как отец стал священником? Чувствуете ли вы какую-то особую ответственность в воспитании своих детей, будучи отцом и священником одновременно?

— Разумеется, священство накладывает сугубую ответственность. Во-первых, глядя на детей священника, окружающие знают, из какой они семьи. От поповичей ждут безупречного поведения образцовых христиан, и священник тоже должен соответствовать этим ожиданиям. Если он учит с амвона одному, а в семье позволяет себе другое, то это ничем иным, как лицемерием, не назовешь. Плохо, когда священник забывает о своем главном служении, придя домой. В силу своего рода деятельности священник должен нести Слово Божье не только пастве, но и своей семье. Как сказал апостол Павел, «кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1Тим. 5,8). И священник, конечно, должен заботиться, в первую очередь, о своих чадах, об их духовном воспитании.

 Естественно, священник в семье ведет себя немного по-другому, чем среди прихожан. Понятно, что он приходит домой уставший, с желанием наконец уединиться, расслабиться и отдохнуть. И здесь он не должен позволять себе ни вольности, ни раздражения, ни грубости по отношению к жене и детям. Иначе христианский идеал, который он проповедует в храме, рассыплется, как дом из песка. С прискорбием признаю, что встречаются случаи, когда мудрый духовный пастырь, отдающий все силы приходу, оказывается никудышным отцом и мужем. Не случайно апостол Павел, говоря о требованиях к священнику, писал, что им должен быть «хорошо управляющий домом своим, детей содержащий в послушании со всякою честностью; ибо кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией?» (1 Тим. 3,4-5). Именно тот достоин рукоположения, кто заботится о жене и детях, кто знает о своей ответственности в семье.

 — Отец Павел, на ваш взгляд, должно ли существовать четкое распределение ролей в семье между отцом и матерью? Есть ли определенные области в воспитании, за которые отвечает именно отец?

 — Традиционно именно мать играет в семье основную роль в воспитании. Дом, семья, дети всегда стояли для женщины на первом месте. Только в конце 19 века женщины стали получать высшее образование с перспективой осуществления своих возможностей не только в материнстве, но и в профессиональной деятельности. Но издревле работой женщины было хозяйство и воспитание детей. Естественно, вся нагрузка на материальное обеспечение ложилась на отца, он появлялся дома под вечер, и подавляющее количество времени ребенок проводил с матерью. Роль женщины в истории была огромна, и мне непонятно возмущение феминисток, упрекающих мужчин в женской дискриминации. Разве материнство умаляет роль женщины? Ведь кто воспитывал святых, кто растил великих исторических деятелей, ученых, военачальников? Их воспитали матери. Что же может дать мать? Женщина воспитывает в детях любовь, ласку, сострадание к ближним, чуткость, понимание, сердечную мудрость.

Но это не значит, что отцу отведена лишь роль добытчика и кормильца. Его участие в воспитании детей не менее важно, чем материнская забота, особенно – в воспитании мальчиков. Мы знаем, насколько тяжело приходится детям, растущим без отца. Мне известна история о женщине, которая развелась с мужем-наркоманом и алкоголиком, причинявшим ей множество страданий и проблем. Жизнь была настолько невыносимой, что даже двое детей не удержали ее от развода с ним. Через некоторое время на мой вопрос о своей жизни она ответила удивительными словами: «Знаете, –  говорит, – все вроде бы ничего, но сын-подросток совсем отбился от рук, учится плохо, пропадает на улице. А все оттого, что отца рядом нет». Даже будучи алкоголиком и наркоманом, он оставался отцом и сдерживающим началом для сына. Иными словами, отца не заменишь никакими методами воспитания, и отсутствие отца – невосполнимая утрата для ребенка. Раз уж такой никудышный отец умел так влиять на ребенка, то что уж говорить об отце порядочном?! Отец является началом воспитующим, сдерживающим, авторитетным.

Если говорить о ролях и обязанностях в семье, то мне кажется, что мать больше учит ребенка каким-то повседневным вещам: ходить, говорить, читать, правильно вести себя – качествам, для которых требуется душевность, ласка, терпение. Молитве тоже учит ребенка мама: отец ушел утром на работу, а мать тихонько встала, собрала детей на общую молитву и занялась делами. Ребенок невольно это впитывает и учится.

Роль отца проявляется в более серьезных и глобальных аспектах жизни. Когда возникает сложная ситуация и требуется какой-то серьезный разговор, когда необходимо объяснить что-то важное, когда нужен аналитический взгляд на вещи, проникновение в их суть, то без отца здесь не обойтись. Именно отец предупредит ребенка об опасности какого-то неблаготворного влияния, неправильного увлечения, дурной привычки. Серьезный разговор с ребенком – это прерогатива в большей степени отца, чем матери. Это не значит, что отец должен быть этаким жандармом в семье, вызывающим ребенка на ковер за любую провинность. На опыте своего детства знаю, что серьезный разговор с отцом может быть и дружеским, и понимающим, но дающим возможность ребенку почувствовать ответственность за свои поступки, увидеть пример мужского поведения, что так необходимо в особенности мальчикам. Такие качества, как мужество, решительность, стойкость,  чувство ответственности прививаются именно отцовским воспитанием.

Повторяю, отцам неправильно ограничивать свою роль в семье лишь заботой о хлебе насущном. Привычная картина: уставший отец приходит с работы, ложится на диван и включает телевизор, считая, что его родительская функция уже выполнена. Это заблуждение. Отдохнув, он может и жене помочь, и с детьми провести время – книжку почитать, поговорить, вместе посмотреть мультфильм. Душевное участие в жизни семьи вернется ему сторицею. Если не интересоваться жизнью ребенка, пока он еще мал, если нечего с ним обсудить в его 10-летнем возрасте, то в 16 лет им уж точно не о чем будет разговаривать. Отсутствие общения с ребенком и интереса к его жизни – к его внутренним переживаниям и волнениям – очень скоро приведет к утрате контакта с ним, когда уже не останется ни общих тем для разговора, ни доверия друг другу, ни взаимного понимания. Если связь с ребенком не возникла с его раннего детства, то нечего ждать от него открытости в том переходном, критическом возрасте, когда ему так необходимы участие, мудрость и родительское руководство.

 — Батюшка, рассуждая об этих проблемах, Вы все же апеллируете к семьям с традиционным укладом жизни, при котором мать целиком погружена в домашние заботы и воспитание детей. Между тем, в наше время таких семей уже осталось мало: как правило, сегодня работают оба родителя, расходясь каждый на свою работу утром и встречаясь только вечером. Как быть с распределением родительских ролей и обязанностей в таких семьях, где пребывание с ребенком, который большую часть времени находится в школе или детском саду, сводится к минимуму?

 — Эта ситуация вполне понятна, ведь желание женщины работать – часто вынужденная необходимость, продиктованная условиями современной жизни. Если семья продолжает придерживаться традиционных ценностей, то воспитание не пострадает. Самое главное, чтобы у родителей сохранялись любовь и согласие между собой, чтобы они выступали единым фронтом. Очень часто приходится сталкиваться с ситуацией, когда мать говорит одно, а отец – другое. Как тут ребенку не запутаться, не потеряться, не утратить почву под ногами? В его голове происходит настоящая шизофрения, то есть в переводе с греческого – разделенность, раздвоенность (σχιζω [схидзо] — разделяю, раскалываю; φρην [фрэн] — разум). Он не знает, чью сторону принять, что считать правильным. Родители должны договориться между собой о той тактике-стратегии, на которую они опираются. В ситуации, когда в силу загруженности они видятся с ребенком лишь по вечерам, такое разделение, отсутствие единодушия между супругами, может оказаться критическим для семьи. Поэтому, сколь бы заняты родители ни были, нельзя забывать о своем долге любви к ребенку, о его потребности в родительском участии, понимании, заботе, внимании. Несомненно, те часы, которые остались до сна после работы, родители обязаны уделить ребенку, и без того лишенного полноценного общения, будучи предоставленным самому себе в течение всего дня. Печальная статистика такова, что современные занятые родители уделяют ребенку в среднем 15 минут полноценного общения с ним, не считая «рабочих моментов» – вопросов об уроках, кормления ужином и бытовых распоряжений. Это, действительно, большая проблема. Если мы не будем уделять время детям, они распорядятся им по-своему: улица, телевизор, интернет. Сейчас ведь время очень лукавое для ребенка. Достаточно ненадолго ослабить родительскую заботу – и он окажется не на том пути. Поэтому обязанность родителей одна: если уж они избрали для себя путь семьи, то должны отдавать ей все силы. Только тогда воспитание принесет свои плоды.

 — Отец Павел, когда мы говорим о благополучных семьях, где царит любовь и родители ясно видят свою общую цель в воспитании ребенка, то и не возникает никаких вопросов о распределении обязанностей между матерью и отцом. Вопросы появляются, когда речь идет о семьях  неблагополучных – в частности, неполных, которых, увы, становится все больше и больше, не исключая и православную среду. Как быть разведенным родителям? Как распределить роли и функции в воспитании? Что делать «приходящему» отцу, чтобы не утратить своего влияния на ребенка и контакта с ним?

 — У меня есть один знакомый, который трижды был женат и от каждого брака имеет детей. К сожалению, к Церкви он пришел поздно, уже имея за плечами этот груз былых ошибок, с которым ему приходится жить. Как правило, оказавшись в такой ситуации, мужчины думают, что теперь их жизнь должна начаться «с чистого листа» и занимаются собою, вычеркивая свое прошлое, включая детей. Мой знакомый, не сумев стать хорошим мужем, оказался замечательным отцом. Это тот редчайший случай, когда ему удалось сохранить полноценное общение с детьми и даже участвовать в их воспитании. Все дети ходят в храм, несмотря на то, что их матери к вере относятся индифферентно. Это к вопросу о влиянии отца, которое, конечно, колоссально. Так вот, он не только материально содержит всех своих детей, но посвящает им всё без исключения свободное время, возит в паломничества по святым местам, занимается их внутренним развитием. Наломав дров, он, с помощью Божией, понял, что ничего важнее детей в его жизни нет и не будет. Семьи, увы, распались, но остались дети и отцовский долг. Поэтому хочется призвать всех разведенных отцов не спешить ставить точку и не забывать об отцовском долге, которого никто не отменял. Ведь потом будет мучительно больно осознавать, что развод разрушил не только семью, но и отношения с ребенком. Это невосполнимая потеря. Не тот отец, который зачал ребенка, а тот, который его воспитал. Не случайно существует термин «биологический отец», то есть тот, который участвует только в рождении ребенка. Мало родить ребенка, его нужно растить и развивать.

В ситуации развода тяжело приходится и матери. Воспитывать ребенка без отца трудно, но возможно. Все возможно верующему, как сказано в Евангелии. Мать святого Иоанна Златоуста осталась вдовой в 19 лет и воспитала такого великого Святителя. У меня есть знакомая, которая одна воспитала троих детей в православной вере, один из них стал священником… Правда, здесь речь идет о женщинах, которые не развелись с мужьями, а овдовели.

Распространенная ситуация в неполных семьях – это страх матери-одиночки, что ее ребенок не получает достаточно внимания и заботы. И здесь очень важно не перекормить детей излишней опекой и заботой, которая может стать навязчивой и чрезмерной, что часто происходит в неполных семьях, где мать берет на себя, как ей кажется, мужскую функцию. Попытки заполнить собою всю без остатка жизнь ребенка чревата очень серьезными последствиями. Такие дети вырастают избалованными, несамостоятельными и безынициативными. Как же занять пустующую нишу отца? Хорошо найти для ребенка ту среду, в которой он смог бы найти и приложение своих интересов, и друзей – например, какой-нибудь православно-патриотический клуб или кружок, где проходила бы часть его жизни. Очень хорошо, когда в воспитании ребенка участвует близкий к семье мужчина – родственник или крестный.

Если отец жив, то неправильно ограничивать ребенка в общении с ним. Распространенная ошибка разведенных матерей, оскорбленных и униженных своим бывшим супругом, – делить свою обиду с ребенком, посвящать его в перипетии конфликта с отцом. Образ подлеца-отца подчас даже сознательно навязывается ребенку. Такое поведение матери – величайшее зло. Конфликт с бывшим супругом – это вопрос их отношений, а никак не отношений отца и ребенка. Недопустимо и препятствование в общении бывшего мужа с ребенком. Мы можем выбрать себе супруга или супругу, можем воспитать ребенка по нашему усмотрению, но родителей мы не выбираем. Мы рождаемся у тех родителей, которые нам даны до конца дней, и это тайна промысла Божьего. Попытка оградить ребенка от «неугодного» отца – по сути, вмешательство в этот промысл. Лишать своего чада отца, каким бы этот отец ни был, – значит, отнять у ребенка часть детства, то бесценное, что существует лишь в общении с отцом. Можно сказать, что это призыв к нарушению пятой заповеди – «Чти отца и мать свою». Ребенок в будущем никогда не сможет воспитать своих чад в почитании родителей, если он сталкивается с такой ситуацией в детстве. Поэтому разведенные супруги должны выстроить свои отношения так, чтобы в них ни в коем случае не были втянуты дети.

 

Беседовала Александрина Вигилянская

 


[1] Отец Иов Гумеров – иеромонах Сретенского монастыря, кандидат философских наук, кандидат богословия, автор многих книг и статей.