Поиски Бога


Мы переходим к самой главной теме нашего разговора, теме внутренней трагедии поэта и его Богоискательства. Был ли Высоцкий верующим человеком? Успел ли он принять крещение? Смог ли войти в церковную ограду? Постараемся найти ответ на эти вопросы.

Я думаю, что  о духовных исканиях поэта и его отношении к вере могут лучше всего рассказать, опять-таки его песни. Его стихи – это то, что существует  объективно, независимо от скандальных книг о Высоцком и лживых компьютерных фильмов о нем. Все, кто знаком с творчеством Владимира Семеновича, знают, что в своих песнях Высоцкий очень часто обращался к духовным темам, широко использовал религиозные мотивы, духовные образы и церковную терминологию. В его стихах мы нередко можем встретить славянизмы: лик, человече, уста, око, агнцы, древо, елей, ныне, присно, во веки веков и другие. Его песни изобилуют очень нехарактерными, непривычными для  советской поэзии, словами и терминами: церкви, святая святых, колокольни, благодать, благословенье, заутреня, житие, образа, иконы, кресты, лампады, ладан, свечи, купола, колокола, набат, малиновый звон, молитвы, крещение, первородство, пророк, апостол, святитель, дьякон, пономарь, звонарь, архангелы, ангелы, херувимы, райский сад, рай, всемирный потоп. Не говоря уже об именах Божиих: Господь, Бог, Дух, Христос, Иисус, Распятый, Божий Сын. Упоминаются и имена Матери Божией: Богородица, Мадонна.  Поэт, однозначно, был знаком со Священным Писанием, он нередко цитирует библейские тексты.  Конечно, справедливости ради, нужно заметить, что Высоцкий далеко не всегда употребляет священные слова и цитаты к месту, иногда, то, как он использует духовные образы,  коробит. Но, тем не менее, то, что он так часто прибегает к духовным темам свидетельствует о том, что духовный мир, вера очень интересны ему, он явно неравнодушен к религиозным вопросам. Скажите, у кого из поэтов советского периода мы найдем такое количество стихов, где упоминается Имя Божие (и совсем не всуе), и поднимаются духовно-философские вопросы? Приходиться иногда слышать возражения такого рода: для Высоцкого духовная терминология была просто красивым материалом, не более, он применял духовные мотивы  как красочные образы, без всякого смысла и без веры. Известно, что поэт обладал очень большим кругозором, имел обширные, энциклопедические познания в самых разных областях: русской и зарубежной литературе, искусстве, истории, использовал совершенно различные специальные профессиональные термины из  разных областей человеческого знания. Но в обращении к духовной тематике, я вижу совсем другое: здесь нет поверхностного взгляда, все очень серьезно, к тому же не нужно забывать о том: когда писались эти стихи и где. В стране, где духовно- религиозные темы были не только не модны и непопулярны, но и просто запретны и презираемы. О религии можно было писать либо плохо, либо ничего. Человека, который говорил о Боге без глумления, могли не только не понять, но и просто посчитать душевнобольным. Многие из нас хорошо помнят, как тогда относились к верующим. И, тем не менее, Высоцкий рискует и поднимает в своих песнях, которые он пел перед тысячами людей, те закрытые, гонимые темы, которые волновали его самого и тревожили его, ищущую духовных ответов, душу.

Не мог неверующий, равнодушный к духовным проблемам человек спеть:

 

Мне судьба — до последней черты, до креста
Спорить до хрипоты (а за ней — немота),
Убеждать и доказывать с пеной у рта,
Что — не то это все, не тот и не та!
Что — лабазники врут про ошибки Христа <…>

И дальше:

 

Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!

Может, кто-то когда-то поставит свечу…

 

 

Или другая песня « Купола российские»:

В синем небе, колокольнями проколотом,-
Медный колокол, медный колокол —
То ль возрадовался, то ли осерчал…
Купола в России кроют чистым золотом —
Чтобы чаще Господь замечал. <…>

Душу, сбитую утратами да тратами,

Душу, стертую перекатами,-

Если до крови лоскут истончал,-

Залатаю золотыми я заплатами —

Чтобы чаще Господь замечал!

 

Особое место в творчестве поэта занимают стихи, где слышится отчетливое предчувствие его раннего ухода из земной жизни. Это песни: «Баллада об уходе в рай», «О фатальных датах и цифрах», «Райские яблоки» и другие.

 

Один из нас уехал в рай, он встретит Бога там, ведь есть, наверно, Бог…

(Баллада об уходе в рай)

 

Или очень пронзительная песня «Я из дела ушел»:

 

Я из дела ушел, из такого хорошего дела!

Ничего не унес — отвалился в чем мать родила.

Не затем, что приспичило мне, — просто время приспело,

Из-за синей горы понагнало другие дела.

 

Мы многое из книжек узнаем,

А истины передают изустно:

«Пророков нет в отечестве своем»,-

Да и в других отечествах — не густо.

 

Растащили меня, но я счастлив, что львиную долю

Получили лишь те, кому я б ее отдал и так.

Я по скользкому полу иду, каблуки канифолю,

Подымаюсь по лестнице и прохожу на чердак.<…>

 

А внизу говорят — от добра ли, от зла ли, не знаю:

«Хорошо, что ушел, — без него стало дело верней!»

Паутину в углу с образов я ногтями сдираю,

Тороплюсь, потому что за домом седлают коней.

 

Открылся лик — я стал к нему лицом,

И Он поведал мне светло и грустно:

«Пророков нет в отечестве твоем,-

Но и в других отечествах — не густо»<…>

 

В песне о фатальных датах и цифрах присутствует некоторый оттенок иронии, но на самом деле поэту не до смеха. И куплет, где Высоцкий ставит Христа в один ряд с безвременно ушедшими, поэт исполняет очень серьезно и трагически, это видно по сохранившейся видеозаписи его выступления.

 

А в 33 Христу — он был поэт, Он говорил:

Да не убий! Убьешь — везде найду, мол.

Но — гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,

Чтоб не писал и  ни о чем не думал.

 

Когда Владимир Семенович вспоминает Христа в другой своей песне « Я не люблю», то делает это тоже без тени иронии, с уважением: «Я не люблю насилья и бессилья, вот только жаль распятого Христа».

В военных песнях Высоцкого духовная тема поднимается неоднократно, вот несколько цитат:

 

Вот от копоти свечек уже очищают иконы.

И душа и уста — и молитву творят, и стихи.

Но с красным крестом все идут и идут эшелоны,

Хотя и потери по сводкам не так велики.

 

Уже зацветают повсюду сады.
И землю прогрело, и воду во рвах.
И скоро награда за ратны труды —
Подушка из свежей травы в головах.

 

(Песня о конце войны)

 

Или строки из песни «Их восемь нас двое»

 

Взлетят наши души, как два самолета,-

Ведь им друг без друга нельзя.

 

Архангел нам скажет: В раю будет туго!

Но только ворота — щелк,

Мы Бога попросим: Впишите нас с другом

В какой-нибудь ангельский полк!

 

И я попрошу Бога, Духа и Сына,
Чтоб выполнил волю мою,
Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
Как в этом последнем бою.

 

Мы крылья и стрелы попросим у Бога,

Ведь нужен им ангел-ас,

А если у них истребителей много,

Пусть пишут в хранители нас.

 

Хранить — это дело почетное тоже,

Удачу нести на крыле

Таким, как при жизни мы были с Сережей,

И в воздухе и на земле.

 

Мы летали под Богом, возле самого рая, он поднялся чуть выше и сел там, ну а я до земли дотянул.

(Песня о военном летчике).

 

Скоро будет «Надя с шоколадом» —

В шесть они подавят нас огнем,-

Хорошо, нам этого и надо —

С Богом, потихонечку начнем!

(Разведка боем)

 

Строки из стихов Высоцкого, где он затрагивает духовные темы, поднимает религиозные вопросы, есть во всех песенных циклах поэта. Подчас они используются лишь как вкрапление в песню, но даже здесь они очень украшают ее,  наполняя новым смыслом, как это сделано в песне «Вершина»:

 

Надеемся только на крепость рук,

На руки друга и вбитый крюк

И молимся, чтобы страховка не подвела.

 

 

Даже когда Владимир Семенович применяет религиозную символику, казалось бы, просто как украшение, это одухотворяет  его стих, делает его возвышенным, небесным, как в «Балладе о двух погибших лебедях»:

 

Вспари и два крыла раскинь —

В густую трепетную синь.

Скользи по Божьим склонам, —

В такую высь, куда и впредь

Возможно   будет долететь

Лишь ангелам и стонам.

 

Но он и там ее настиг —

И счастлив миг единый, —

Да только был тот яркий  миг

Их песней лебединой…

 

Крылатым ангелам сродни,

К земле направились они —

Опасная повадка!

Из-за кустов, как из-за стен,

Следят охотники за тем,

Чтоб счастье было кратко.

 

Его знаменитая песня «Парус» многим кажется  просто набором тревожных фраз, лишенных особой смысловой нагрузки. Но и в ней мне видится глубокий духовный смысл. Сам Владимир Семенович говорил, что это песня о нашей причастности и ответственности за все, что происходит в этом мире. И любой христианин должен чувствовать эту ответственность, сопричастность.  А ответственность –это в чем-то и виновность, поэтому рефреном песни звучат слова: «Каюсь, каюсь, каюсь!»

 

«Духовные» цитаты из стихов Высоцкого, можно, конечно, приводить долго, их очень немало, но хотелось бы вспомнить последнее стихотворение, написанное Владимиром Высоцким в 1980 году, посвящается оно Марине Влади, его последней жене.

 

И снизу лед, и сверху, маюсь между.

Пробить ли верх, иль пробуравить низ?

Конечно, всплыть и не терять надежду,

А там за дело, в ожиданьи виз.

 

Лед надо мною — надломись и тресни!

Я весь в поту, хоть я не от сохи,

Вернусь к тебе, как корабли из песни,

Все помня, даже старые стихи.

 

Мне меньше полувека, сорок с лишним,

Я жив, двенадцать лет тобой и Господом храним.

Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним,

Мне есть, чем оправдаться перед Ним.

 

Кто- то может усмотреть в последних строках этих  большую гордыню; кто может сказать, что ему есть чем оправдаться перед Богом? Но я думаю, что понимать их нужно по-другому, как предчувствие поэтом своего скорого ухода и как осознание ненапрасности прожитой, пусть и с ошибками, жизни. Свое существование, свое бытие здесь на земле, он оправдывает тем, что не кривя душой, не приспосабливаясь, пел и работал для людей, отдавая им себя без остатка и пробуждая в их душе своими лучшими песнями самые светлые, добрые чувства: веру, честь, честность, любовь, мужество и надежду.

 

Я от суда скрываться не намерен:

Коль призовут — отвечу на вопрос.

Я до секунд всю жизнь свою измерил

И худо-бедно, но тащил свой воз.

 

Но знаю я, что лживо, а что свято, —

Я это понял все-таки давно.

Мой путь один, всего один, ребята, —

Мне выбора, по счастью, не дано.

(Мой черный человек в костюме сером)

 

То, что поэт все эти годы не только находился под покровом Божиим, но был храним и помощью Марины Влади, тоже правда. Можно по-разному относиться к этой женщине, но она, действительно, не раз спасала поэта от смерти.

 

*                   *                 *

 

Обычно, чтобы доказать, что Высоцкий не верил в Бога и писал богохульные стихи, церковные критики поэта ссылаются на три его стихотворения: «Про плотника Иосифа и Деву Марию» (действительно, очень неприятное произведение), «Песня космических негодяев» и «Моя цыганская». Слава Богу, первая из перечисленных песен, не очень известна широкому кругу слушателей, даже среди тех, кто любит и слушает Высоцкого, многие не все знают о ее существовании. Да, к сожалению, есть в огромном наследии поэта и эта кощунственная песня. И из песни, как говорится, слов не выкинешь. В оправдание автора, можно сказать только то, что когда он писал ее, то, действительно, не ведал, что творил, не очень задумывался над тем, какой смысл вкладывает в это сочинение. Для Высоцкого эти стихи, несомненно, были лишь подражанием своему кумиру Пушкину, у которого тоже есть  подобное произведение. Я имею ввиду, печально известную, «Гаврилиаду». Для Александра Сергеевича, который, в отличии от Высоцкого, родился в православной стране и получил христианское воспитание, это тем более тяжелая ошибка, о которой он, как известно, очень сожалел. Но ошибаются все, и кроме плохих стихов, и у Пушкина и у Высоцкого, есть огромное количество других, светлых, духовных, добрых и талантливых произведений. К тому же, песня «Про плотника Иосифа…», является довольно ранним произведением автора, а Высоцкий, как и любой поэт, был разным в различные периоды жизни. Сам Владимир Семенович говорил, что это песня не про какие-то реальные библейские события, а просто про семейные проблемы, это своего рода, бытовая зарисовка из жизни советских крестьян, об этом свидетельствует Людмила Абрамова в одном из интервью.

А про неудачные стихи лучше всего сказать строчкой из песни самого Владимира Семеновича: «Люди добрые простят, а злые, пусть осудят…»

Другая песня Владимира Высоцкого «Песня космических негодяев», заканчивается строчками:

 

То-то есть смеяться отчего:

На Земле бояться нечего —

На Земле нет больше тюрем и дворцов.

На Бога уповали бедного,

Но теперь узнали: нет Его —

Ныне, присно и во век веков!

 

Но, как уже становится понятно из самого названия песни, она совершенно не выражает жизненное кредо автора. Она написана от лица этих самых «негодяев» — неких космических молодчиков, бороздящих на своем звездолете бескрайние просторы космоса, и уже потерявших надежду вернутся на землю. Они  во всем разуверились, и в их душе царит цинизм и мрак, подобный окружающий их космической тьме:

 

Вечность и тоска — ох, влипли как!
Наизусть читаем Киплинга,
А вокруг — космическая тьма.
Нам прививки сделаны от слез и грез дешевых,
От дурных болезней и от бешеных зверей, —
Нам плевать из космоса на взрывы всех сверхновых —
На Земле бывало веселей!

 

«Цыганская» песня Высоцкого также очень хорошо описывает состояние тоски, душевного томления и безысходности. Но, в отличии от предыдущей песни, это, к сожалению, уже личные переживания поэта, у которого также были периоды глубокого уныния. Герой его песни нигде не обретает успокоения, его душа мечется и страдает, ни в кабаке, ни даже в церкви он не находит облегчения. Человек, преданный страсти печали не видит в жизни вообще ничего хорошего. «Нет, ребята, все не так, все не так ребята!»

 

Я тогда по полю, вдоль реки.

Света — тьма, нет Бога!

А в чистом поле васильки,

Дальняя дорога.

Вдоль дороги — лес густой

С Бабами-Ягами,

А в конце дороги той —

Плаха с топорами.

 

В душе, побежденной страстью уныния, и в правду, воцаряется,  тоска и мрак,  изгоняющие Божественную благодать. И тогда ни внешние утешения, не окружающие красоты, ни яркий солнечный свет не могут рассеять эту тьму. Поэт здесь не отрицает бытие Божие в принципе, а лишь свидетельствует о том, что в душе человека унывающего не остается места для  Бога. Что ж, песня эта является очень хорошей иллюстрацией состояния унывающей души. Но, слава Богу, у Высоцкого были в жизни не только периоды тоски и депрессии, но и  времена радости, хорошего настроения и душевного подъема.


← Назад
Мой Высоцкий
Оглавление Далее →
Через тернии к звездам